Свято-Успенская Тетеринская женская пустынь

История монастыря

К северу от города Нерехты на старой Костромской дороге – древнем Владимирском тракте из Галича через Кострому во Владимир и Суздаль – расположено древнее село Тетеринское , отмеченное высокой колокольней, видимой из районного центра и на подъездах к нему. Когда-то в более раннюю человеческую эпоху здесь была глубокая река или море, покрывавшее места, где сейчас город Нерехта, луг между Тетеринским и деревней Антоново, и идущее далее к Большим Солям.

Время возникновения первого поселения неизвестно. В конце XIV – начале XV веков село Тетеринское с деревнями принадлежало наместнику г. Коломны боярину Александру Остею, который в 1385 году вероломно был пленен со многими боярами рязанским князем Олегом, разграбившим Коломну. Великий князь Димитрий Донской желал усовестить любимого своим народом Рязанского князя, не мстил ему и предлагал свою дружбу. Дело миротворца взял на себя, знаменитый святостью, Радонежский игумен Сергий. Он ездил к Олегу и смягчил его сердце так, что последний заключил с Димитрием искренний, вечный союз. Были освобождены коломенские пленники со своим воеводою. Вероятно вернувшемуся из плена Александру Остею Великим князем Димитрием было пожаловано село Тетеринское с деревнями. От него село перешло в наследство к внуку Андрею Романовичу Хрулю и, в царствование Великого князя Василия Темного (1425-1462 гг.), было им пожертвовано Переславскому Горицкому монастырю при архимандрите Вассиане. В монастырском синодике после 6928 (1420) г. записано: «Село Тетеринское октября в 1 день дал Андрей Романович Остеев по деде своем Александре, и по бабе своей Марье, и по отце своем Романе, и по матери своей Вассе». История Горицкого монастыря не обычна. Основанный в XV веке, он пережил периоды расцвета и упадка, был богатой и знатной обителью, которой принадлежало множество сел и деревень с пятью тысячами крепостных крестьян и почти столетие стоял в запустении. О значимости обители красноречиво свидетельствует «Лествица властем», составленная Московским Патриархом Иоасафом I, в которой в списке настоятелей 46 главнейших монастырей, обыкновенно призывавшихся на Соборы в Москву, архимандрит Горицкого переяславского монастыря стоял на 14 месте.

Горицкий монастырь Переславля – Залесского стоял у края крутого откоса, спускающегося к прибрежной низине. От своего месторасположения Успенский монастырь «что на горице» получил свое второе наименование – Горицкий, которое прочно закрепилось за ним. С разных концов города и из окрестных сел хорошо были видны древние монастырские крепостные стены с Успенским собором, трапезной палатой с высокой Всехсвятской церковью и монументальной колокольней. Перед закрытием своим в 1764 году, монастырь владел вотчинами во Владимирской, Костромской, Московской, Ярославской и Симбирской губерниях, с населением около пяти тысяч крестьян. В Костромской губернии ему принадлежали села Тетеринское и Никольское с деревнями и посад Большая Соль (ныне с. Некрасовское).

В архиве Горицкого монастыря сохранились 15 грамот XVI – XVII столетий, среди которых 5 жалованных грамот царя и великого князя Ивана Васильевича 1543, 1555, 1566, 1580 и 1587 годов. Ни одна из Горицких вотчин не имела такого значительного количества относящихся к ней документов, как Тетеринская, что указывает на древность вотчины и ее значительный интерес для монастырского хозяйства. Тетеринская вотчина в 1763-64 гг. состояла из с. Тетеринского и 14 деревень, число последних в старину было больше, как можно судить по названию пустошей, бывших раньше деревнями: Векторово, Денисово, Малыгино, Дегтяры, Кишкино, Пленино, Жуково, Добрищево, Иванищево, Бекнево, Якушевка, Оголихино, Горки и Пятино. По писцовым книгам определяются пустоши: Борок, Тайцово, Останино, Мещерино, Чаброво, Глинища, Сидяково и Даниловская. Центр управления вотчиной находился в Тетеринском. В писцовых книгах Павла Волынского и Юрия Шевелева 1627 – 1628 гг. упоминается деревянная церковь Николая Чудотворца, с двумя приделами: Успения пресвятой Богородицы и пророка Даниила и теплая церковь Мученицы Параскевы, нарицаемой Пятницей, и монастырский двор , на котором проживали приказчик и писец. Из духовенства упоминается один священник, два дьячка и пономарь . Поскольку Нерехтский уезд принадлежал области Московских митрополитов, а в последствии всероссийских патриархов. Тетеринское духовенство поставлялось в Москве. Кроме крестьян самого села Тетеринского приход состоял из 105 крестьянских дворов и 42 бобыльских расположенных в деревнях. В селе Тетеринском и деревнях Векторово, Денисово, Малыгино, Дегтяры, Иванищево, Оголихино, Горки были вырыты пруды, а в деревнях Кишкино, Пленино, Жуково, Добрищево, Бекнево, Якушевка была запружена речка Даниловка. В Якушевке имелись две ветряные хлебные мельницы. Деревня Пятино стояла на реке Солонице. При той деревни на реке была крестьянская мельница о четырех поставах и крестьянские рыбные ловли. С мельниц и рыбной ловли крестьяне платили налог в Костромскую Провинциальную контору.

Тетеринские крестьяне обрабатывали монастырский земельный надел в селе, косили монастырские покосы и платили подушный оброк монастырю по 1 рублю с души в год. Трудовую повинность Горицкие крепостные не несли. «Для исправления монастырских работ работников никаковых из давных лет не посылалось» - писал поручик Раславцев .

Монастырские власти не налагали на своих крестьян непосильного бремени. Сельское хозяйство села имело льноводческий уклон, составлявший основное богатство крестьян. Сеяли рожь и овес. Разводили капусту, хорошо родился картофель. Крестьяне жили не плохо . Тетеринцы имели пашенной земли по 2 четверти (около 1,5 га) на душу и «привольные сенные покосы по реке Солонице», что позволяло жить безбедно. Недостаток был лишь в невеликих лесных угодьях. Несмотря на это Тетеринское не однажды отстраивалось заново. Крестьянские дворы стояли почти вплотную друг другу, дома были крыты соломой, из-за чего во время частых пожаров село несколько раз выгорало полностью. В Тетеринском было несколько улиц. Дома стоявшие на въезде из Нерехты вдоль дороги под горой назывались «подгорные»; вдоль дороги на горе возле храма считались «селом»; порядок домов напротив южной стены церковной ограды – «Будава»; за церковью шел «Курмень»; за оврагом было «Завражье». Опись Горицкой вотчины, составленная 16 апреля 1764 г. подпоручиком Лаврентием Раславцевым, дает представление о монастырском дворе. «…В том селе монастырский двор твердой, огорожен заборами, длиною на 22, шириною на16 сажен. В нем строения. Для приезду властей в одной связи две горницы твердыя, белыя, длиною на 6, шириною на 3 сажени, в них пол и потолки двойные, кругом лавки, передняя горница со всею нутреною принадлежностию в ней же приделан к печи чулан дощатый, а задняя бес печи и оконниц, крыта тесом. Напротив оных горниц для прикащиков горенка твердая, белая же с принадлежащим в ней нутрем, кругом лавки, пол и потолок бревеной, тесаный, печь кирпичная, к ней забран чулан досками, полати досчатыя, крыта тесом. Между властинскою горницею и прикащичей сени срублены в лапу длиною на двух и одной половине саженях к стороне оных сеней приделан на двор чулан брусчатый под сенми и под горницею ход, для ходу в сени крыльцо с десницею, крыты тесом. На тот двор въезжия ворота створныя.

По правую сторону въезжих ворот для входов изба ветхая черная, с принадлежащим к ней нутрем, длиною на 3, шириною на 2 и 2/3 саженях, при ней сени рублены в лапу, длиною на 2 сажени с аршином, во оных сенях 2 чулана, от оных сеней до сарая огорожено забором на 2 сажени, крыта соломой. Близ оных сеней сарай, несколько ветх, длиною на 4 ? и шириною на 3 2/3 саженей, крыт соломой. От оного конюшенного сарая до прикащичьи горенки огорожено забором на 3 саж. С половиною. По левую сторону въезжих ворот для жительства земским горенка, несколько ветха с принадлежащим нутрем без оконниц длиною и шириною на 3 сажени, в ней к холодная горенка ветхая длиною и шириною на 2 сажени с третью, под оною омшеник, между ними сени ветхие и забраны в столбики, длиною на 2 сажени, при оных сенях рундук бревенчатой, крыты соломой. От оной горенки загорожено забором в столбы на 3 сажени с половиною, ко оному еще загорожено забором углом на 5 саженей, к тому забору приделан хлев длиною на 4, шириною на 3 сажени, крыт соломой. Близ того сеновала напогребница ветхая, срублена углом, длиною и шириною на 2 сажени, крыта соломой. Подле оной напогребницы скотной сарай твердой длиною на 9, шириною на 2 сажени, крыт соломой. Вне оного двора хлебной анбар ветхой длиною и шириною на 2 сажени с половиною, все оное строение крыто соломой…» .

В 1634 г. переехавшему в Нерехту жителю г. Ярославля Иоанну Аверкиеву во сне явилась Богородица и повелела ему купить у иконописца Димитрия икону и перенести ее в г. Нерехту. Иоанн не сделал этого, и Божия Матерь еще дважды являлась ему с тем же указанием. За непослушание он был наказан «расслаблением» тела и только тогда купил икону, которую оставил в своем доме до весны, затем перевез ее на лодке в Нерехту по рекам Волге и Солонице, которая протекала близ Тетеринской деревни Пятино. От иконы стали происходить чудесные исцеления; среди исцеленных был и сам Иоанн Аверкиев. По прошению жителей Нерехты Патриарх Иоасаф I благословил построить для чудотворной иконы церковь и основать монастырь в честь ее сретения. На месте же встречи Владимирской иконы на берегу реки Солоницы первоначально была поставлена деревянная часовня, приписанная Тетеринской церкви. Для часовни был сделан список с чудотворной нерехтской иконы. В часовню приходили с больными (чаще с младенцами) помолиться и «проняться» через отверстие, устроенное в киоте под иконой.

В 1653 г. «в вотчине Горицкого монастыря в селе Тетерине» у церкви Николы чудотворца было 2 двора поповых, 3 двора церковных причетников, 4 двора церковных бобылей да в приходе двор монастырский, 277 дворов крестьянских, 22 двора бобыльских, пашни церковной 15 чети в поле, сена 50 копен. Села Тетеринского Никольский поп Иван Алексеев, служивший в этой церкви с 1645 г., имел доход 5 рублей 2 алтына. Кроме того в селе было 6 «келий» в которых жили нищие, жившие на иждивении церкви. Священнические должности передавались от отца сыну, образуя вековые династии священно-церковнослужителей. С древних времен до учреждения должности церковного старосты (после 1700 г.), продажу церковных свечей производили частные лица иногда на паперти, а иногда на столиках около церкви. Церковные доходы и расходы были в заведовании священника. Часть этих доходов расходовалась на содержание богаделен.

оскольку деревянные здания недолговечны, так и древняя Никольская церковь обветшала. Вместо ее был построен новый деревянный храм «во имя Николая Чудотворца с приделом великомученицы Параскевы, а прочие приделы Успения Пресвятой Богородицы и пророка Даниила были уничтожены». После смерти Патриарха Адриана была произведена всероссийская ревизия. Из « ревизской сказки писанной в 1715 году» видно, что в Тетеринской церкви были уже два священника – Потапий Кириллов и Алексей Иванов, диакон Федор Федоров, и четыре причетника (два дьячка и два пономаря)

К северу от города Нерехты на старой Костромской дороге – древнем Владимирском тракте из Галича через Кострому во Владимир и Суздаль – расположено древнее село Тетеринское , отмеченное высокой колокольней, видимой из районного центра и на подъездах к нему. Когда-то в более раннюю человеческую эпоху здесь была глубокая река или море, покрывавшее места, где сейчас город Нерехта, луг между Тетеринским и деревней Антоново, и идущее далее к Большим Солям.

Время возникновения первого поселения неизвестно. В конце XIV – начале XV веков село Тетеринское с деревнями принадлежало наместнику г. Коломны боярину Александру Остею, который в 1385 году вероломно был пленен со многими боярами рязанским князем Олегом, разграбившим Коломну. Великий князь Димитрий Донской желал усовестить любимого своим народом Рязанского князя, не мстил ему и предлагал свою дружбу. Дело миротворца взял на себя, знаменитый святостью, Радонежский игумен Сергий. Он ездил к Олегу и смягчил его сердце так, что последний заключил с Димитрием искренний, вечный союз. Были освобождены коломенские пленники со своим воеводою. Вероятно вернувшемуся из плена Александру Остею Великим князем Димитрием было пожаловано село Тетеринское с деревнями. От него село перешло в наследство к внуку Андрею Романовичу Хрулю и, в царствование Великого князя Василия Темного (1425-1462 гг.), было им пожертвовано Переславскому Горицкому монастырю при архимандрите Вассиане. В монастырском синодике после 6928 (1420) г. записано: «Село Тетеринское октября в 1 день дал Андрей Романович Остеев по деде своем Александре, и по бабе своей Марье, и по отце своем Романе, и по матери своей Вассе». История Горицкого монастыря не обычна. Основанный в XV веке, он пережил периоды расцвета и упадка, был богатой и знатной обителью, которой принадлежало множество сел и деревень с пятью тысячами крепостных крестьян и почти столетие стоял в запустении. О значимости обители красноречиво свидетельствует «Лествица властем», составленная Московским Патриархом Иоасафом I, в которой в списке настоятелей 46 главнейших монастырей, обыкновенно призывавшихся на Соборы в Москву, архимандрит Горицкого переяславского монастыря стоял на 14 месте.

Горицкий монастырь Переславля – Залесского стоял у края крутого откоса, спускающегося к прибрежной низине. От своего месторасположения Успенский монастырь «что на горице» получил свое второе наименование – Горицкий, которое прочно закрепилось за ним. С разных концов города и из окрестных сел хорошо были видны древние монастырские крепостные стены с Успенским собором, трапезной палатой с высокой Всехсвятской церковью и монументальной колокольней. Перед закрытием своим в 1764 году, монастырь владел вотчинами во Владимирской, Костромской, Московской, Ярославской и Симбирской губерниях, с населением около пяти тысяч крестьян. В Костромской губернии ему принадлежали села Тетеринское и Никольское с деревнями и посад Большая Соль (ныне с. Некрасовское).

В архиве Горицкого монастыря сохранились 15 грамот XVI – XVII столетий, среди которых 5 жалованных грамот царя и великого князя Ивана Васильевича 1543, 1555, 1566, 1580 и 1587 годов. Ни одна из Горицких вотчин не имела такого значительного количества относящихся к ней документов, как Тетеринская, что указывает на древность вотчины и ее значительный интерес для монастырского хозяйства. Тетеринская вотчина в 1763-64 гг. состояла из с. Тетеринского и 14 деревень, число последних в старину было больше, как можно судить по названию пустошей, бывших раньше деревнями: Векторово, Денисово, Малыгино, Дегтяры, Кишкино, Пленино, Жуково, Добрищево, Иванищево, Бекнево, Якушевка, Оголихино, Горки и Пятино. По писцовым книгам определяются пустоши: Борок, Тайцово, Останино, Мещерино, Чаброво, Глинища, Сидяково и Даниловская. Центр управления вотчиной находился в Тетеринском. В писцовых книгах Павла Волынского и Юрия Шевелева 1627 – 1628 гг. упоминается деревянная церковь Николая Чудотворца, с двумя приделами: Успения пресвятой Богородицы и пророка Даниила и теплая церковь Мученицы Параскевы, нарицаемой Пятницей, и монастырский двор , на котором проживали приказчик и писец. Из духовенства упоминается один священник, два дьячка и пономарь . Поскольку Нерехтский уезд принадлежал области Московских митрополитов, а в последствии всероссийских патриархов. Тетеринское духовенство поставлялось в Москве. Кроме крестьян самого села Тетеринского приход состоял из 105 крестьянских дворов и 42 бобыльских расположенных в деревнях. В селе Тетеринском и деревнях Векторово, Денисово, Малыгино, Дегтяры, Иванищево, Оголихино, Горки были вырыты пруды, а в деревнях Кишкино, Пленино, Жуково, Добрищево, Бекнево, Якушевка была запружена речка Даниловка. В Якушевке имелись две ветряные хлебные мельницы. Деревня Пятино стояла на реке Солонице. При той деревни на реке была крестьянская мельница о четырех поставах и крестьянские рыбные ловли. С мельниц и рыбной ловли крестьяне платили налог в Костромскую Провинциальную контору.

Тетеринские крестьяне обрабатывали монастырский земельный надел в селе, косили монастырские покосы и платили подушный оброк монастырю по 1 рублю с души в год. Трудовую повинность Горицкие крепостные не несли. «Для исправления монастырских работ работников никаковых из давных лет не посылалось» - писал поручик Раславцев .

Монастырские власти не налагали на своих крестьян непосильного бремени. Сельское хозяйство села имело льноводческий уклон, составлявший основное богатство крестьян. Сеяли рожь и овес. Разводили капусту, хорошо родился картофель. Крестьяне жили не плохо . Тетеринцы имели пашенной земли по 2 четверти (около 1,5 га) на душу и «привольные сенные покосы по реке Солонице», что позволяло жить безбедно. Недостаток был лишь в невеликих лесных угодьях. Несмотря на это Тетеринское не однажды отстраивалось заново. Крестьянские дворы стояли почти вплотную друг другу, дома были крыты соломой, из-за чего во время частых пожаров село несколько раз выгорало полностью. В Тетеринском было несколько улиц. Дома стоявшие на въезде из Нерехты вдоль дороги под горой назывались «подгорные»; вдоль дороги на горе возле храма считались «селом»; порядок домов напротив южной стены церковной ограды – «Будава»; за церковью шел «Курмень»; за оврагом было «Завражье». Опись Горицкой вотчины, составленная 16 апреля 1764 г. подпоручиком Лаврентием Раславцевым, дает представление о монастырском дворе. «…В том селе монастырский двор твердой, огорожен заборами, длиною на 22, шириною на16 сажен. В нем строения. Для приезду властей в одной связи две горницы твердыя, белыя, длиною на 6, шириною на 3 сажени, в них пол и потолки двойные, кругом лавки, передняя горница со всею нутреною принадлежностию в ней же приделан к печи чулан дощатый, а задняя бес печи и оконниц, крыта тесом. Напротив оных горниц для прикащиков горенка твердая, белая же с принадлежащим в ней нутрем, кругом лавки, пол и потолок бревеной, тесаный, печь кирпичная, к ней забран чулан досками, полати досчатыя, крыта тесом. Между властинскою горницею и прикащичей сени срублены в лапу длиною на двух и одной половине саженях к стороне оных сеней приделан на двор чулан брусчатый под сенми и под горницею ход, для ходу в сени крыльцо с десницею, крыты тесом. На тот двор въезжия ворота створныя.

По правую сторону въезжих ворот для входов изба ветхая черная, с принадлежащим к ней нутрем, длиною на 3, шириною на 2 и 2/3 саженях, при ней сени рублены в лапу, длиною на 2 сажени с аршином, во оных сенях 2 чулана, от оных сеней до сарая огорожено забором на 2 сажени, крыта соломой. Близ оных сеней сарай, несколько ветх, длиною на 4 ? и шириною на 3 2/3 саженей, крыт соломой. От оного конюшенного сарая до прикащичьи горенки огорожено забором на 3 саж. С половиною. По левую сторону въезжих ворот для жительства земским горенка, несколько ветха с принадлежащим нутрем без оконниц длиною и шириною на 3 сажени, в ней к холодная горенка ветхая длиною и шириною на 2 сажени с третью, под оною омшеник, между ними сени ветхие и забраны в столбики, длиною на 2 сажени, при оных сенях рундук бревенчатой, крыты соломой. От оной горенки загорожено забором в столбы на 3 сажени с половиною, ко оному еще загорожено забором углом на 5 саженей, к тому забору приделан хлев длиною на 4, шириною на 3 сажени, крыт соломой. Близ того сеновала напогребница ветхая, срублена углом, длиною и шириною на 2 сажени, крыта соломой. Подле оной напогребницы скотной сарай твердой длиною на 9, шириною на 2 сажени, крыт соломой. Вне оного двора хлебной анбар ветхой длиною и шириною на 2 сажени с половиною, все оное строение крыто соломой…» .

В 1634 г. переехавшему в Нерехту жителю г. Ярославля Иоанну Аверкиеву во сне явилась Богородица и повелела ему купить у иконописца Димитрия икону и перенести ее в г. Нерехту. Иоанн не сделал этого, и Божия Матерь еще дважды являлась ему с тем же указанием. За непослушание он был наказан «расслаблением» тела и только тогда купил икону, которую оставил в своем доме до весны, затем перевез ее на лодке в Нерехту по рекам Волге и Солонице, которая протекала близ Тетеринской деревни Пятино. От иконы стали происходить чудесные исцеления; среди исцеленных был и сам Иоанн Аверкиев. По прошению жителей Нерехты Патриарх Иоасаф I благословил построить для чудотворной иконы церковь и основать монастырь в честь ее сретения. На месте же встречи Владимирской иконы на берегу реки Солоницы первоначально была поставлена деревянная часовня, приписанная Тетеринской церкви. Для часовни был сделан список с чудотворной нерехтской иконы. В часовню приходили с больными (чаще с младенцами) помолиться и «проняться» через отверстие, устроенное в киоте под иконой.

В 1653 г. «в вотчине Горицкого монастыря в селе Тетерине» у церкви Николы чудотворца было 2 двора поповых, 3 двора церковных причетников, 4 двора церковных бобылей да в приходе двор монастырский, 277 дворов крестьянских, 22 двора бобыльских, пашни церковной 15 чети в поле, сена 50 копен. Села Тетеринского Никольский поп Иван Алексеев, служивший в этой церкви с 1645 г., имел доход 5 рублей 2 алтына. Кроме того в селе было 6 «келий» в которых жили нищие, жившие на иждивении церкви. Священнические должности передавались от отца сыну, образуя вековые династии священно-церковнослужителей. С древних времен до учреждения должности церковного старосты (после 1700 г.), продажу церковных свечей производили частные лица иногда на паперти, а иногда на столиках около церкви. Церковные доходы и расходы были в заведовании священника. Часть этих доходов расходовалась на содержание богаделен.

Поскольку деревянные здания недолговечны, так и древняя Никольская церковь обветшала. Вместо ее был построен новый деревянный храм «во имя Николая Чудотворца с приделом великомученицы Параскевы, а прочие приделы Успения Пресвятой Богородицы и пророка Даниила были уничтожены». После смерти Патриарха Адриана была произведена всероссийская ревизия. Из « ревизской сказки писанной в 1715 году» видно, что в Тетеринской церкви были уже два священника – Потапий Кириллов и Алексей Иванов, диакон Федор Федоров, и четыре причетника (два дьячка и два пономаря)

Тетеринское в начале XVIII века. Эпоха Петра.
XVIII век был эпохой радикального изменения многих сторон жизни русского народа. С воцарением Петра I наступает время «европеизации России. По образцу западноевропейских государств строится политическая и хозяйственная жизнь страны. Насильственно и немедленно насаждаются «сверху» западные формы культуры. Свои преобразования в строе церковной жизни, исходившие из соображений «государственной пользы», Петр I начал еще при жизни Патриарха Адриана. В 1697 году царским указом под государственный контроль было взято хозяйство архиерейских домов и монастырей. Монастырям запрещалась строительная деятельность. Со следующего года прекращена выплата казенной руги (деньги и хлеб) церквам, имевшим угодья и приходские дворы. Церквам, не имевшим вотчин, руга была уменьшена наполовину. Сами же угодья церквей объявлялись оброчными статьями казны. После смерти патриарха Адриана Петр предпринимает дальнейшие шаги подчинения церковного строя интересам царского абсолютизма. Выборы нового Патриарха были отложены. Был назначен только Экзарх (Местоблюститель) Патриаршего престола, которым стал по желанию царя образованный украинец митрополит Рязанский Стефан (Яворский). В стремлении русских церковных деятелей сохранить патриаршество самодержец видел всего лишь ненавистный ему «папежский дух». К 1718 году судьба церковной реформы была предрешена. Нашелся у неё и готовый теоретик – «скорое перо» Петра I – епископ Феофан (Прокопович).

Экзарху и освященному Собору была предоставлена компетенция только вести дела «о расколе, противностях Церкви и ересях». Что же касалось назначений на церковные должности и других церковно-административных вопросов, то ими полностью распоряжались сам царь и его приближенные А. Д. Меньшиков, И.А. Мусин-Пушкин и выдвинутый позднее архимандрит Феодосий (Яновский). В январе 1701 года был восстановлен монастырский приказ, в ведение которого переходило управление всеми церковными вотчинами и распоряжение сборами и нарядами с них. На содержание архиереев и монастырей из приказа назначалось крайне урезанное жалование. Остальные суммы со сборов от церковных имений, предполагалось употреблять на государственные и общественные нужды, в частности на создание школ и благотворительных учреждений (больниц, богаделен для нищих, увечных воинов и т. д.). Впрочем, если при монастырях, приходах или архиерейских домах устраивались богадельни, вотчины возвращались в управление духовным властям. Недовольство части духовенства вводимыми порядками вызывало раздражение Петра, и нередко навлекало на недовольных репрессии. В 1700 г. был лишен кафедры тамбовский епископ Игнатий, снабдивший деньгами книгописца Григория Талицкого и «со слезами» читавший его тетради, в которых доказывалось, что Петр I – «антихрист». В 1707 г. был лишен кафедры и сослан в Кирилло-Белозерский монастырь Нижегородский митрополит Исаия, резко протестовавший против действий монастырского приказа в его епархии. В 1718 г. Петр I, учреждая коллегиальную форму управления для различных областей государственной жизни, решил создать для высшего управления церковной жизнью Духовную Коллегию. По его поручению епископ Псковский Феофан (Прокопович; 1681 – 1736) написал «Духовный регламент», который по сути своей был обычным актом государственного законодательства, не опирающийся на церковное каноническое право, хотя и составленный духовным лицом.

Согласно «Духовному регламенту», в Российской церкви по единоличной воле монарха упразднялось Патриаршество. Император сам объявил себя «верховным судьей», видя в Синоде проводника «своей правильной власти». Высшее Церковное Управление осуществлялось под контролем светской власти. В 1722 году Петр I утвердил указ Сената о штатах белого духовенства, который строго их регламентировал. Указ предписывал: 1) в кафедральных соборах иметь одного протопопа, двух ключарей, пять попов, одного протодиакона, четырех диаконов, двух псаломщиков, двух пономарей; 2) в прочих соборах – одного протопопа, одного ключаря, двух попов, двух диаконов, двух дьячков, двух пономарей; в приходских церквах штат зависел от числа дворов: до 150 дворов – один поп и один диакон, до 250 дворов – два попа и один диакон, до 300 и более дворов 3 попа и два диакона, на каждого священника по два дьячка и два пономаря. В начале XVIII в. в управлении Горицкого монастыря произошли формальные изменения. Была восстановлена Переславская епископия. Эта епархия была древней, но когда основана точно неизвестно. Первый известный епископ в Переславле-Залесском в 1225 году был Митрофан. 5 марта 1721 г. в Санкт-Петербурге в Троицком соборе Александро-Невской лавры был хиротонисан в епископа Переславского флотский обер-иеромонах Иннокентий (Кульчицкий). Резиденцией переславских архиереев стала Горицкая обитель. В том же году святитель Иннокентий был назначен начальником духовной миссии в Китай, отправлен в Пекин, потому на кафедре не был. Настоятелем Горицкой обители в то время (с 1720 по 1726 гг.) был архимандрит Лев (Юрлов), который часто приезжал в Тетеринское с распоряжениями по вотчинным делам. Деревянный храм к тому времени приходил в упадок. Имея ревность к прославлению Имени Божьего Архимандрит Лев вознамерился вместо старого деревянного храма построить новый каменный. По его приказанию 18 июня 1720 года в Синодальный Приказ подано было прошение от тетеринских священно-церковнослужителей. О постройке каменного храма ходатайствовали и сами жители села.

Построение каменного храма.
По «челобитью» села Тетеринского церковного целовальника Семена Борисова, 5 июля 1722 г. Синодальным Приказом был «запечатан указ о строении церкви». Святейшим Синодом велено «в том селе вместо ветхой деревянной церкви построить вновь церковь каменную во имя Успения Пресвятой Богородицы, да в приделе с теплою трапезою во имя Николая чудотворца».

По получении синодального указа стали приготовлять необходимый материал для строения храма: дикий камень для основания, кирпич, известь, железо и прочее. Когда материал был приготовлен, архимандритом Львом южнее древней деревянной Никольской церкви был заложен каменный храм Успения Пресвятой Богородицы с Никольским теплым приделом и колокольней. Заботы о постройке нового каменного храма принял на себя сам настоятель Горицкого монастыря Архимандрит Лев. Он был из рода дворян Юрловых. С малолетства был взят ко двору и служил при государыне Марфе Матвеевне, вдовствующей царице после царя Феодора Алексеевича. Молодость и дурные примеры придворных товарищей были причиною его поступка, который заставил Юрлова удалиться в монастырь. Однажды царь Петр I с Марфою Матвеевной был на вечеринке у голландского купца Гоппа. Со вдовствующей царицей приехал и паж Лаврентий Юрлов. После ужина, когда царь потребовал пива, хватились, что любимый царский серебряный кубок искусной работы пропал. Петр Великий поинтересовался – не выходил ли кто после ужина во двор. Один из присутствующих сказал, что Юрлов выходил к царской карете; где и действительно был найден спрятанный кубок. Царица Марфа Матвеевна, находившаяся в другой комнате ничего не знала о случившемся. После приема, когда царь попрощался с Гоппом, просил царицу Марфу на следующий день к 8 часам утра прислать к нему Юрлова. По прибытии в свои апартаменты царица спросила своего пажа, не сделал ли он чего дурного перед государем. Лаврентий, обливаясь слезами, во всем признался. Тронутая раскаянием добросердечная царица Марфа посоветовала пятнадцатилетнему Юрлову скрыться из Москвы. В ту же ночь Лаврентий бежал в Вологду, проходя разные послушания в монастырях. Потом принял монашество при Вологодском Архиерейском доме, и при постриге наречен Львом. Из Вологодского Архиерейского дома иеромонах Лев (Юрлов) был назначен настоятелем Переславского Горицкого монастыря, с возведением в сан архимандрита.

Архимандрит Лев желал поскорее увидеть совершенным начатое им строение храма. Каждое лето до конца 1725 года отец Архимандрит проживал в Тетеринском. «Кроме самоличного распоряжения работниками, кои большею частию были крестьяне, подчиненные Горицкому монастырю. Проходил редкий день, чтобы Лев не предварял их на работе и не разделял с ними оной. Из числа денег, коих всех было употреблено на постройку около полуторы тысячи рублей, большую половину Лев употребил свои. Местные иконы, украшения в олтарях, даже книги для служения и многие утвари до ныне служащие не последнею принадлежностию храма, заведены Архимандритом Львом на свой кочт». Он «ободрял трудящихся каменщиков в возвышении стен своими наставлениями, также и приходских людей поощрял к тому, чтоб они своими трудами вспомоществовали в созидании сего храма. Почему не только мужеский пол, но и женский помогал в строении сего храма подаянием или ношением кирпичей или другими трудами» . Заботами Горицкого настоятеля строительство храма велось по старым меркам очень быстро. К Покрову 1724 года каменные работы были завершены, а 13 октября того же года по Указу Его Императорского Величества и по благословению Святейшего Правительствующего Синода архимандритом Юрловым был освящен Никольский придел. Тетеринская церковь с колокольней «трудами и тщанием строителей Гавриила и Василия Степановых с приходскими людьми» была построена за три летних строительных сезона. Для сравнения можно привести Никольский (Богоявленский) храм г. Нерехты, по своим архитектурным близкий Успенской Тетеринской церкви и отличающийся от нее меньшими размерами. Освящались обе церкви Архимандритом Юрловым с разницей в один день, но строительство Нерехтской церкви продлилось пятнадцать лет. С западной стороны храма возвышалась шатровая колокольня. Первый ярус старой колокольни состоял из двух мощных столбов, образующих паперть, от которых арки перекинуты были на западную стену церкви. Второй ярус занимала квадратная палата, и лишь над ней была звонница. Эта колокольня существовала не долго. Пока велось строительство нового каменного храма, богослужения совершались в старой деревянной церкви великомученицы Параскевы Пятницы. 2 ноября 1725 года Успенский престол был освящен архимандритом Львом соборне с местным причтом. Простота и скромность декора, наряду с богатым внутренним убранством в целом соответствовали христианскому учению о внешней простоте и скромности последователей Христа, при богатом их внутреннем мире. Венчали каменную церковь современные ей ажурные кресты, не так часто встречающиеся на костромских храмах, проповедуя каждому, что славиться надо «разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа», которым для нас мир распят и мы для мира (Гал. 6. 14.).

Успенская Тетеринская женская пустынь