Свято-Успенская Тетеринская женская пустынь

Придел во имя рождества богородицы

В начале XIX века число прихожан выросло до 6000. Теплый Никольский придел стал тесным для молящихся, собирающихся в зимнее время. К тому же этот северный придел был темным, так как в зимнее время солнце не доходило до северных окон. По этим причинам Тетеринское духовенство с прихожанами 12 января 1805 года было подано прошение преосвященному Евгению, епископу Костромскому и Галичскому, чтобы «было позволено для большего пространства теплой церкви с полуденной стороны стены разобрать и пристроить еще один придел во имя Рождества Пресвятой Богородицы». На то прошение по резолюции Его Преосвященства из Костромской консистории 8 февраля 1805 года был дан указ, которым дозволялось пристроить с южной стороны новый придел во имя Рождества Богородицы. Выбор этого праздника был неслучайным. Он был связан с явлением на речке Бобровец Боголюбской иконы Богоматери.

Когда в 1154 году Юрий Долгорукий стал великим князем Киевским, он дал своему сыну Андрею во владение Вышгород (под Киевом). Но Бог судил иначе. Однажды ночью летом 1155 года сдвинулась с места в Вышгородском храме чудотворная икона Божией Матери, написанная по преданию святым евангелистом Лукой, незадолго до того принесенная из Царьграда и названная впоследствии Владимирской. В ту же ночь с иконой на руках отправился из Вышгорода на север, к городу Владимиру, святой князь Андрей, тайно, без отеческого благословения, повинуясь лишь воле Божией. Великий исход на северо-восток князя Андрея имел величайшее значение для судеб России. Не Киев, А Владимир и затем основанная князьями Юрием и Андреем Москва становились отныне духовным центром Русской земли, столицей государственной, а затем и церковной. Чудеса от святой иконы, бывшие на пути от Вышгорода до Владимира, были записаны духовником князя Андрея священником Николаем. В десяти верстах от Владимира кони, везшие икону, вдруг остановились. Ночью князю Андрею явилась Пресвятая Богородица со свитком в руках и повелела поставить образ Ее во Владимире, а на месте явления основать храм и монастырь. В память об этом событии святой Андрей повелел написать икону Божией Матери, получившую именование «Боголюбская», а на указанном месте в 1159 году построил храм Рождества Богородицы и создал там впоследствии город Боголюбов, который стал его постоянным местопребыванием и где он мученически скончался. В память того, что Андрей Боголюбский на месте явления Богоматери поставил храм в честь Ее рождества, отец Петр решил в честь явления иконы на Бобровце новый придел посвятить так же Рождеству Пресвятой Богородицы. Праздник этот стал считаться «престольным» в селе Тетеринском и в стоявшей рядом деревне Векторово.

Колокольня храма
В 1813 году настоятель храма отец Петр Агриколянский решил построить новую отдельную колокольню. Была разобрана верхняя часть покосившейся от времени прежней колокольни и западнее ее в стене церковной ограды была заложена новая «воротня колокольня», вышиною в каменной работе 23 сажени ( 49 м) . 30 июня 1813 года колокольня была доведена до 15 саженей (32 м), но из-за ослабленных стен, в толще которых были устроены лестницы, рухнула.
Вскоре после того овдовевший священник Агриколянский, оставив место за своим племянником Михаилом Диевым, поступил в смотрители Духовных училищ при Луховском Тихоновом монастыре. Там он в 1815 году принял монашество с именем Платон, и был игуменом монастыря. «В 1829 году в звании архимандрита, Платон Агриколянский отряжен Святейшим Синодом к самоедам для построения им церквей. Кавалер Св. Анны 3 степени» - писал о нем протоиерей – краевед Михаил Диев.

В 1830-1839 гг. архимандрит Платон Агриколянский миссионерствовал среди самоедов по собственной инициативе. Он создал три полевых храма и пытался, правда без особого успеха, сделать самоедов оседлыми и приучить их к земледелию, но столкнулся с недовольством русских крестьян, которые не хотели отказываться от эксплуатации мирных самоедов. Миссия оказалась безуспешной и архимандрит Платон был назначен настоятелем монастыря в Архангельске. Но вскоре по слабости здоровья уволен на покой и последние дни своей жизни провел в Николо-Бабаевском мужском монастыре, где с миром почил в 1854 году. В 1814 году упавшая колокольня была разобрана, и на ее фундаменте в 1815 году заложена новая по тому же фасаду. Проект составлял итальянец из Турина Маричелли. Подрядчиком работ был сначала сам зодчий, а затем Ярославской губернии села Девы-Городища деревень Кочевок и Пятегинской крестьяне Василий Семенов и Иван Никитин.
В 1820 году огромная колокольня в селе Тетеринском украсила окрестности Нерехты. С крестом ее высота составляла 29 саженей (62 м). Ныне тетеринская колокольня вероятно является единственной сохранившейся постройкой Мавричелли. Она отличается стройностью и разнообразием форм. Первый, квадратный в плане ярус был прорезан сквозным арочным проемом. Фасады этого яруса с трех сторон оформлены четырехколонными портиками дорического ордера с треугольными фронтонами. Второй ярус, квадратный в плане, но со скошенными углами, оформлен уже ионическими колоннами. Третий ярус – восьмигранный, с четырьмя арками, расположенными по сторонам света, оформлен колоннами коринфского ордера (капители не сохранили пышного убранства). Круглый в плане четвертый ярус окружен балюстрадой, украшенной металлическими вазами. Венчает колокольню прорезанный арками четырехгранный барабан с куполом и высоким шпилем.
К 1825 году на пожертвования прихожан был приобретен большой колокол в 300 пудов (4800 кг). Этот колокол был отлит на заводе купца Оловянишникова мастером Чарышниковым.

После 1917 года.
В 1922 году в Тетеринском была создана волостная комиссия по изъятию церковных ценностей из 3 человек. Председательствовал в комиссии А. Кочнев, членами были П. Солдатов и Ф. Леонтьев.
26 апреля 1922 года комиссия приступила к разорению храма . В присутствии отца Николая Рыболовского и церковного старосты Н. Колесникова были экспроприированы: серебренный оклад с большого напрестольного Евангелия, приобретенный строителем храма архимандритом Львом, весом 4 фунта 87 золотников , 17 серебренных риз с венчиками от икон общим весом 1 пуд 6 фунтов 80 зол.; 32 небольших серебренных ризы весом 14 фунтов 44 зол.; большой потир с прочими сосудами весом 1 фунт 84 зол.; 2 напрестольных креста весом 3 фунта; большое кадило – 1 фунт 8 зол. С икон Успения (храмовой) и Покрова, Владимирской и Смоленской икон Божией Матери были сняты 5 серебренных венчиков с камнями весом 4 фунта 24 золотника. Сначала все ризы были сняты с икон, но позже оказалось, что многие ризы медные с серебрением и большой ценности не имеют. Поэтому они были оставлены на месте. Для совершения богослужений комиссия оставила в церкви малый (150 г) серебренный потир и медные принадлежности к нему. Из храма же было изъято 1 пуд 36 фунтов 29 золотников позолоченного серебра. Изуродованные предметы роскошного убранства Тетеринского храма, собранные любовью и благоговением нескольких поколений, были погружены на телегу и отправлены в Нерехту. В Нерехте все изъятые ценности по описи были упакованы в номерные ящики и отправлены в Кострому в Губфинотдел.
Но в июле комиссия вновь стала описывать ценности в храмах г. Нерехты и нерехтского района.
Из Успенской церкви с. Тетеринского была изъята серебренная риза весом 3 фунта 32 золотника.
Согласно «сводке» в 1922 году из храмов г. Нерехты и нерехтского уезда было изъято серебра 42 пуда 33 фунта 83 зол. 48 долей, золота 88 зол. Поскольку прихожанам позволялось заменять по весу и ценности церковные ценности бытовыми драгоценными предметами, то кроме церковного серебра и золота комиссия передала Губфинотделу: серебренных монет на 1079 рублей, медных монет 2 пуда 20 фунтов 90 зол., две серебренные медали и один Георгиевский Крест.
Сложная обстановка сложилась в Костромской епархии. Архиепископ Костромской и Галичский Серафим (Мещеряков), подписавший злополучный «меморандум трех», 3 июля 1922 г. уклонился в обновленческий раскол. За ним последовала и часть духовенства Костромской епархии В 1923 году сменил архиепископа Серафима, назначенного обновленцами «митрополитом Минским», на Костромской кафедре, один из авторов «Меморандума трех» Севастиан, архиепископ Костромской. Он был человеком крайне не стойким в исповедовании Православия и несколько раз уклонялся в обновленческий раскол. Так в 1922 г. он уклонялся в обновленческий раскол и в 1922-1923 гг. являлся «архиепископом Костромским», в 1923 г. он покаялся перед Патриархом Тихоном и был оставлен архиепископом Костромским. Однако в сентябре того же года Севастиан вновь уклонился в обновленчество, и вновь покаялся в начале 1924 г. Такое поведение Архипастыря не могло не воздействовать и на его паству.

По списку «лишенцев» от 4 ноября 1924 г. видно, что в Тетеринском храме служили два священника: о. Николай Рыболовский и о. Сергий Петропавловский; два диакона: о. Кронид Знаменский и о. Николай Магдалинский и два псаломщика: Петр Алексеевич Наградов и Кулькова Александра Николаевна. Они же упоминаются в списках «лишенцев» в 1925 и 1926 гг. В 1926 году диакон Николай Магдалинский был рукоположен во священника и переведен в другое место служения. Он переехал вместе с семьей и его дом (№ 26) в 1930 году купил Иван Алексеевич Ходов.
В декабре 1924 году жители села Тетеринского Н. В. Коротков и Солдатов написали донос на Тетеринского священника Николая Рыболовского. О. Николая арестовали, и он отбывал недолгий срок заключения в Нерехтской тюрьме до своего освобождения.

Накануне 1930 года на вакантное священническое место в Успенскую церковь был переведен из Казанской церкви с. Княгинина священник Михаил Цветков, разделявший взгляды обновленцев, и имевший благоволение, как у гражданских властей, так и у архиепископа. Для проживания нового священника напротив церковной сторожки был построен небольшой домик. В нем поселился отец Михаил Цветков с семьей.
Прихожане Тетеринского храма не все приняли назначенного священника. Приход раскололся. Одни придерживались «белого попа» - Николая Рыболовского, другие окормлялись у «красного попа» Михаила Цветкова. Бывало так: в Никольском приделе совершает литургию о. Николай, а в Рождественском приделе служит отец М. Цветков.
Такое разделение, по мнению чиновников, содействовало проведению атеистической работы Советской власти.
В Тетеринском приходе «национализировали» оставшиеся здания приходской школы и колокольни. На 1 этаже школы, где были квартиры учителей разместилась управление колхоза (и председатель жил через дорогу), на 2 этаже расположился сельский клуб и «изба-читальня» (сельская библиотека). Но вскоре контора была перенесена в отдельное здание и первый этаж подвергся запустению и разрушению.
В этом же году О.Сергий Петропавловский, живший на квартире в г. Нерехте недалеко от Никольской церкви, был арестован и посажен в тюрьму. Когда арестантов повели в городскую баню, о. Сергий будучи среди заключенных, переходя по мостику через р. Нерехту потерял сознание и скончался.
25 августа 1938 года Ярославский облисполком постановил всем райисполкомам произвести снятие всех колоколов с церквей. Колокольную бронзу от разбитых колоколов сдать в Ярославское областное отделение гостреста «ВТОРЧЕРМЕТ» Два дня православные прихожанки дежурили возле колокольни, препятствуя совершению злодеяния, но их отправили на полевые работы и Н. В. Коротков с товарищами сбросили с колокольни колокола. С северной стороны колокольни долго виднелась яма от сброшенных колоколов. Разбитые колокола были доставлены в Нерехту на склад Райфо и по железной дороге доставлены в Ярославль на переплавку.

В колокольне хотели устроить пожарный наблюдательный пункт,однако во время грозы от молнии начался пожар, расстроивший планы пожарников. В церковной сторожке был устроен керосиновый магазин. то, что местные власти под давлением сверху хотели превратить ее в клуб для молодежи или в зернохранилище. Нерехтский райисполком настаивал расторгнуть договор с религиозной общиной под предлогом не полного состава «двадцатки» (будто 10 человек подали заявления об отказе состоять в двадцатке и отказались платить налоги); плохой охраны здания. Здание церкви предлагалось продать в колхоз под хозяйственные нужды.
В сохранении церкви была заслуга супруги председателя Тетеринского колхоза В. А. Короткова Анастасии Николаевны. Она была благочестивым православным человеком. Часто помогала в храме, постоянно молилась за богослужениями. Оказывала помощь духовенству, оказавшемуся в печальном положении. По настоянию жены Вениамин Александрович оттягивал время ликвидации православной общины.

После Октябрьской революции, в эти сложные для всего народа годы – время уничтожения старых идеалов, всеобщей разрухи, братоубийственных войн, репрессий – нелегко пришлось и Успенской церкви. Здание самого храма принадлежало Советскому государству и общиной верующих Тетеринского прихода Костромской епархии Русской Православной Церкви использовалось на правах аренды, а церковная ограда, кладбище, колокольня, здание приходской школы и дома священников принадлежали Тетеринскому сельсовету. Часто менявшиеся настоятели не уделяли должного внимания содержанию церковного здания, препятствовала что-то делать и государственная администрация. В церкви ремонтов не было. Со временем дождем и талыми водами размыло известковый раствор бутового фундамента храма. Из-за смещения в сторону оврага слоев непрочной глинистой почвы церковь немного накренилась в южную сторону. В стенах холодного Успенского придела и алтаря образовались большие трещины. От деформации здания порвало древнюю кованную железную стяжку в главном алтаре. Кровельное железо за 150 с лишком лет без ремонта проржавело и крыша во многих местах протекала. За многие десятилетия на чердаке церкви скопился голубиный помет. Этот помет, размоченный дождевой и талой водой просачивался через своды и разрушал росписи храма. Особенно пострадал Никольский придел, в котором обвалилась штукатурка и были испорчены протекавшей водой каменные своды, росписи и даже богослужебные книги. Старая калориферная печь под храмом пришла в негодность. Специалиста для исправления неполадки не находилось. Для отопления здания церкви были построены печи в самом храме, но они не давали достаточного тепла. Приходилось отапливать помещение железными печками с рукавами. Но и эти печи не обогревали храма. Священникам приходилось совершать богослужения в валенках с «тремя подошвами» и рукавицах. Жилье, предоставляемое духовенству, было тесное и холодное, мало пригодное для нормальной жизни.
Назначенные на Тетеринский приход священники, пробыв недолгое время в таких тяжелых условиях, просили у правящего архиерея перевода в другое место. О нормальном содержании и ремонте храма никто не заботился. Очень часто менялись и церковные старосты – председатели церковного совета – по своему избранию обязанные следить за состоянием церковного здания.